Подробности дела Муртазали Рабаданова

Единственным (экс-)руководителем Махачкалы, к которому у силовых структур не было вопросов, был ректор Дагестанского госуниверситета Муртазали Рабаданов. Хотя за последние семь лет все главы Махачкалы (Саид Амиров, Магомед Сулейманов, Муса Мусаев, Абусупьян Гасанов) удостоились такого внимания: к ним домой приходил спецназ, потом появлялись сообщения о предъявленных обвинениях, заключении под стражу, суде и наказании.


До начала прошлой недели депутат НС РД, доктор физико-математических наук Муртазали Рабаданов мог похвастаться, что этой участи он избежал. Но 30 июля, во вторник, в его двери постучались сотрудники УФСБ РФ по РД и после обыска увезли с собой.


Задержание ректора было неожиданностью, про его деятельность на посту мэра Махачкалы многие уже подзабыли, поэтому следующий обыск – в рабочем кабинете ректора ДГУ – в блогосфере был воспринят с финансово-хозяйственной деятельностью Рабаданова во главе вуза. С учётом того, что официальные силовые ведомства молчали о том, что происходит, а аналогичные процедуры уже проводились в отношении ректора ДГПУ Магомеда Абдулаева, эта версия (до её опровержения) имела право на существование.



Незабвенная Махачкала…



Какой-либо официально подтверждённой информации о деталях беседы Рабаданова со следователями, отметим, нет до сих пор. Известно, что после обысков он, в сопровождении сотрудников спецслужб, был препровождён в здание УФСБ по Дагестану, где в течение нескольких часов с ним велась беседа. Во второй половине дня поступила информация, что Рабаданов отпущен под подписку о невыезде.


По тем обрывкам информации, имеющимся в СМИ, известно, что претензии к нему практически такие же, что вменяли Мусе Мусаеву и Абусупьяну Гасанову, то есть злоупотребление должностными полномочиями, выразившееся в незаконной выдаче распоряжений на земельные участки. (Саида Амирова и Магомеда Сулейманова приводить в пример не будем, поскольку их «потянули» по гораздо более тяжким делам.)


Как сообщают источники «ЧК», Муртазали Рабаданов заинтересовал следствие тем, что нарушил нормы и правила землепользования и застройки и выделил в 2014 году участок под строительство многоквартирного дома. Позднее объект был признан судом незаконным и подлежащим сносу. Сумму ущерба предположительно оценили более чем в 55 млн рублей. Кроме того, рассказывает собеседник, «сгорели» деньги тех, кто уже успел купить квартиры в злополучном доме.


Рассуждая о нескрываемо мягкой позиции силовиков, не ставших задерживать Рабаданова, собеседники «ЧК» предполагают, что это стало результатом доследственного соглашения. Наши собеседники не исключают, что ректор ДГУ согласился дать развёрнутые ответы на вопросы следователей, в связи с чем не был задержан, а отпущен под подписку о невыезде. Об этом косвенно может свидетельствовать и то, что Рабаданов после общения со следователями предпочёл исключить любое общение с прессой.



Трудности управления



Отметим, что в своё время Муртазали Рабаданов был назначен на должность врио главы Махачкалы города фактически в добровольно-принудительном порядке. Понятно, что на него, как градоначальника, возлагались функции больше кризис-менеджера, а не привычного руководителя муниципалитета. Считалось, что Радабанов является лицом одинаково близким Амирову и не способным войти в конфликт с тогдашним главой республики Рамазаном Абдулатиповым. То есть мэр, устраивающий все заинтересованные группировки города.


Такая фигура, на наш взгляд, Махачкале в тот период была нужна. Назначение Рабаданова происходило в очень трудный период: все отношения в дагестанской столице были заточены под интересы ближнего круга экс-мэра Саида Амирова, наблюдался дисбаланс в работе администрации (было непонятно, кому подчиняться, чьи интересы обслуживать и что будет дальше), а бюджет города существенно пострадал, так как де-факто решением Абдулатипова казна Махачкалы лишилась примерно двух миллиардов рублей. (В 2013 году бюджет составлял чуть больше 7 млрд рублей. В 2014 году он был урезан по инициативе республиканской власти до 5 с лишним млрд рублей.)


Абдулатипов напутствовал Рабаданова такими словами: «Долго думал над списком кандидатов, но решил рекомендовать ректора классического университета, человека с европейским образованием Рабаданова Муртазали Хулатаевича. Это ещё один сигнал о том, что во власть в Дагестане должны приходить грамотные и современные люди. Всё должно делаться открыто и вместе с горожанами. В Махачкале должна быть самая эффективная система управления. Желаю успехов новому и. о. мэра столицы республики!» Но через десять месяцев сменил его на другого «грамотного и современного человека» – Магомеда Сулейманова, возглавлявшего на тот период ТФОМС Дагестана (см. фото).


Несмотря на короткий период своей работы («ЧК» не отрицает ошибок и нарушений в работе Рабаданова, о чём писал в ранних публикациях), ректор, тем не менее, попытался выстроить систему управления городом, где всё зависит не от субъективного и человеческого фактора, а от прописанных и конкретизированных полномочий каждого рабочего звена мэрии. Есть полномочия, есть ответственность, есть сроки. Поставлена задача – выполняйте!


В интервью, которое Рабаданов дал «Черновику» («Урезанный город», №13 от 04.04.2014 г. – «ЧК») он рассказывал о том, какой подход в работе с администрацией Махачкалы он видит. Приведём фрагмент интервью: «– Как вы считаете, какой стиль управления Махачкалой необходим на данном этапе: авторитарный или демократический. Какой язык понимают ответственные за жизнь города руководители структур: силы или убеждения? Вы сами командный человек? Можно ли сказать, что в своей деятельности вы опираетесь на команду единомышленников?


– Я, безусловно, командный человек. Что касается стиля управления, то всё зависит от структуры, которая есть, и той задачи, которую необходимо решить. Считаю, что сейчас ситуация такая, что необходимо выстроить систему, где человеческий фактор желательно было бы минимизировать. Даже в том смысле, что структурно должны быть выключены те негативные моменты, которые могут возникать.


Авторитарный или демократический стиль – это, может быть, определяет руководитель. Я не думаю, что сейчас нам нужен авторитарный стиль. Но считаю, что если человек не понимает нормального разговора, то он должен освободить своё место. Не нужно иметь сотрудника, на которого необходимо кричать или же долго в чём-то убеждать. Сотрудник администрации должен сам отвечать за тот участок работы, который ему вверен. Он должен быть специалистом, который знает, как эту проблему решить. Поэтому, когда мне говорят, что у нас люди не понимают, когда на них не кричишь, я этому не верю… Нужно просто увольнять этого человека и принимать того, кто понимает без крика и готов работать».


К нам пришла Россия…



Приход силовиков к Муртазали Рабаданову можно назвать частью антикоррупционной политики государства. «К вам пришла Россия», – как сказал когда-то глава Дагестана Владимир Васильев, обозначая, что принятая система взаимоотношений в дагестанском обществе и политике начиная с 2018 года будет изменена, а лица, замешанные в преступлениях, понесут ответственность. Если не изменятся.


В принципе, вполне логичное правило игры, предложенное новым главой республики. Однако, как показывает практика, это правило не дало ожидаемого эффекта.


Вся суть антикоррупционной работы нынешнего руководства Дагестана заключается в возбуждении уголовных дел и заключении под стражу представителей республиканской политической элиты. (Понимаем, что элита эта не ахти какая, но… каким-то образом, опираясь, в том числе на представителей силовых структур, они ведь оказались на верхушке социального лифта республики?) И, что примечательно, руководство Дагестана, как и население республики, следует мифу: «Вот арестуем всех коррупционеров – и тогда заживё-ё-ём!» Арест следует за арестом, но вот не растёт экономика, финансово-налоговая система грозится неприятными сюрпризами, расходы населения растут, а вот доходы замерли… Что дальше?


Антикоррупционная политика не сводится только к репрессиям. Нужен комплекс мер, в том числе экономических, административно-фискальных, политических, чтобы коррупция была сведена к самому минимуму и не мешала мелкому, малому и среднему предпринимательству развиваться, честно конкурировать и представлять свои услуги и товары по востребованной и объяснимой, лишённой «коррупционного налога», цене.


Для арестов зарвавшихся чиновников нет необходимости менять главу региона. Достаточно поменять (если он бездействует в этом направлении) министра внутренних дел или прокурора. А вот для того, чтобы создать условия, после того как «поле» будет очищено от «сорняков» (коррупционеров), нужен руководитель, понимающий, как нужно развивать экономику, поднимать социалку и прочее. Васильев сегодня в тупике. Но в поиске выхода…



Колесо престолов



То, что кресло мэра Махачкалы стали называть проклятым и слагают шутки о том, как бы откупиться от этой должности, если её предложат, – это реалии сегодняшнего дня. Никто не хочет идти туда, где нет чётких правил игры и где нет понятной поддержки и программы развития.


Но так было не всегда. В Махачкале есть некая система сложившихся правил поведения, в основном, коррупционных и полукриминальных. Она себя явно не проявляет, но она продолжает наличествовать.


Есть разделённые между персонами и группами сферы влияния, куда даже мэру всей своей властью сунуться трудно. Вспомним того же Мусу Мусаева. Ну не мог он сунуться в полной мере в строительный бизнес, потому что его контролировали вполне конкретные персоны, имевшие серьёзные подвязки в прокуратуре Дагестана. Вспомним Магомеда Сулейманова, который не смог (на тот момент) без серьёзных преобразований рынка влиять на сферу общественного транспорта, их негласных владельцев. Амиров мог, но он совершенно другая история…


Понятно, что Махачкала – это лишь калька с Дагестана, где за последние годы сложилась своеобразная политико-экономическая модель управления республикой, а также распределение благ экономики. В этой системе наблюдается относительно жёсткая вертикаль власти, а также следование определённым сложившимся правилам поведения. Системе.


Амиров, Рабаданов, Сулейманов, Мусаев… Они не только ставленники этой системы, но и её охранители. Они, как спицы в колесе, только сменяют друг друга1. И, в принципе, проделывают одинаковый путь к власти. Оказавшись наверху, они не меняют Систему. Они не хотят этого делать, так как не революционеры и, по сути, не для этого были поставлены во главе города. Они хотят управлять Махачкалой так же, как Амиров, получая лёгкие дивиденды и закрывая глаза на реальные нужды города.


Нынешний руководитель Махачкалы – Салман Дадаев – тоже имеет проблемы в сфере влияния на подотчётное хозяйство: строительный бизнес, транспорт, наружную рекламу. И поэтому ему, видя судьбу своих предшественников, в том числе Муртазали Рабаданова, не следует расслабляться. Сложившуюся систему он в одиночку не исправит, а вот постараться не замараться в «возможностях» может.


Сегодня (это впервые в политике Дагестана) самый влиятельный в республике мэр находится в Дербенте, а не в Махачкале. По бюджетным средствам на душу населения, а также реализуемым проектам Дербент во главе с Хизри Абакаровым в ближайшее время будет далеко впереди.


А Салману Дадаеву, чтобы быть в лидерах, придётся многое пересмотреть в своей работе, вспомнить, с чем он пришёл из Москвы в Дагестан. В своей программе развития Махачкалы, произнесённой перед конкурсной комиссией 29 января 2019 года, Дадаев заявлял, что самое главное в его работе – это формирование комфортной городской среды. В качестве индикаторов оценки деятельности ответственных за состояние города лиц он называл реакцию (жалобы) горожан.


«Махачкала стоит на грани экономической катастрофы надо срочно принимать меры, нужно сформировать зелёный каркас города», – листая презентацию в зале собраний Махачкалы, говорил он. Там же Дадаев возмущался состоянием Ак-Гёль и Эльтавского леса, говоря, что «то, что с ними делается, подпадает под составы преступлений».


Теперь же, после того как Дадаева окружили «лучшие люди города», а его фискально-экономическая политика показывает, что мнение торговца шаурмы или развлечениями значит для мэра города (соответственно, и для Владимира Васильева) больше, чем мнение обычного неравнодушного горожанина, становится понятным, что в столице мало что будет меняться. И в этом… нет вины Дадаева: он пришёл на поляну, где всё поделено, где не может безболезненно влиять на теневые сферы экономики, поэтому занят тем, что уходит в мелкотемье, лично разбираясь в вопросах, к примеру, такого плана, почему не покрашено то или иное административное здание… ]§[


________________________________


1 Здесь используется смысл фразы из сериала «Игра престолов»: «Ланнистеры, Баратеоны, Старки, Тиреллы — все великие семьи Вестероса лишь спицы на колесе, сменяющие друг друга наверху… Я не собираюсь останавливать колесо. Я хочу его сломать».


 

Источник:

https://chernovik.net/content/politika/proklyatoe-kreslo