Сможет ли Магомед Мусаев решить проблемы Forbes и своей семьи?

Новым владельцем компании «АС Рус медиа», которая издает российскую версию журнала Forbes, собирается стать  Магомед Мусаев, называющий себя венчурным предпринимателем, пропагандистом инновационных технологий. Но личность он между тем, абсолютно неизвестная в российской медиа-индустрии. Зато широко известная в узких кругах – нишах и регионах, где Мусаев трудился на протяжении своей карьеры. 


Сумма сделки осталась тайной, однако, по словам Магомеда Мусаева, она закрыта за счет его собственных средств. Новый владелец обязался погасить долги издания. Они существенны. По налоговым отчислениям заведены исполнительные производства на 93 млн рублей. Известно, что есть и долги по зарплатам перед журналистским коллективом.


Мусаев, как он сам говорит, видит свою миссию в Forbes в сохранении независимой редакционной политики издания, он вернул на работу ушедшего с нее со скандалом Николая Ускова, только теперь не в качестве главного редактора, а в качестве стратегического директора. Также новый владелец отмечает, что тяжело переживал последний кризис, долговременный конфликт между скандально известным бывшим владельцем лицензии на издание журнала Александром Федотовым и коллективом редакции. И это его подвигло «оперативнее» принять решение о покупке издания.


Не Илон Маск


Но главный вопрос заключается все-таки в том, кто такой Магомед Мусаев. Бывший дагестанский чиновник, бывший директор ВДНХ в Москве. Сейчас его имя ассоциируется с GVA (Global Venture Allliance), холдингом, инвестирующим технологические стартапы.


«Global Venture Alliance сегодня — это почти полсотни проинвестированных технологических компаний и более $100 млн под управлением. Мы входим в проекты всегда на ранних стадиях, а сегодня проинвестированные нами компании стоят больше $5 млрд, и это произошло на наших глазах», — пишет Мусаев в авторской колонке, опубликованной в РБК.


Но у специалистов возникают вопросы относительно достоверности данных, которые сообщают о себе руководители GVA. Подчиненные Мусаева гендиректор холдинга Замир Шухов и директор по развитию компании Даниил Козлов, в своих в интервью РБК заявляют, что компаний, в которые вложилась GVA, 130. По данным Chrunchbase, а это достаточно авторитетный источник информации о рынке венчурного инвестирования, проинвестированных проектов — 24, выходов из проектов (на чем зарабатывают венчуры) — 3.


«По поводу ста миллионов под управлением. Рынок стартапов – непрозрачный и цифры здесь всегда условны. Сегодня компанию оценили на сто миллионов, а завтра оказалось, что она стоит миллион. Поэтому компании могут оцениваться на сколько угодно, но на самом то деле они могут просто напросто ничего не стоить.GVAникогда не фигурировала в серьезных сделках.Возможногде-то как посредник этот альянс присутствует, но как прямого инвестора я его нигде не видел. В СоединенныхШтатах, люди, с которыми сотрудничает GVA, представляющие стартапы, инкубаторы, это выходцы из постсоветского пространства – русские, украинцы, белорусы и т.д. Что касается Мусаева, то в холдинге он несколько лет. Лично я видел его один раз, он не светился до самого последнего времени, до этого года. Всей деятельностью занимаются Замир Шухов и Даниил Козлов. Какую роль там играет Мусаев, трудно сказать. Возможно его функционал – связи, своего рода «серый кардинал», — говорит Ярослав Орлов, эксперт в сфере инноваций вIT-технологиях, специалист, знакомый с практикой работы венчурных инвесторов в технологических стартапах.


Помимо инвестиций в американские стартапы, вызывающих сомнение у экспертов рынка, GVA имеет собственное портфолио проектов. Может быть здесь кроются «единороги», которых GVA поднял с нуля до впечатляющих заработков? Посмотрим на список портфельных компаний GVA – производители толстовок Modcust, разработчики интеллектуальной системы, определяющей наличие акне на лице по фотографии Scanderm, производители детской одежды MikkiMama. Ни одна компания не раскрывает своих финпоказателей, и тут даже гадать не надо о причинах этого – все потому, что цифры там никого бы не впечатлили.


Одним словом, очевидно, что Магомед Мусаев не новый Илон Маск. Поддержка небольшого количества никому не известных стартапов не могла принести доходы, необходимые в частности для финансирования издательских проектов. Даже если сама лицензия досталась бесплатно – «за долги», — как писали журналисты Forbes в соцсетях, то выплата долгов, плюс оплата текущих расходов по организации деятельности, траты достаточно весомые.


Может быть, GVA зарабатывает не на стартапах, а на чем-то еще? Поисковики по запросу «GVA» говорят, что подразделение GVA Kazakhstan занимается организацией мероприятий и даже имела отношение к проведению крупнейшего в республике форума – Астанинского экономического. Не обошлось без сканадала – казахстанские СМИ писали, что GVA не заплатила никому из спикеров форума в этом году и положила себе в карман выделенные правительством Казахстана 10 млн долларов. Поговаривают, что эта история закрыла Мусаеву доступ в Астану и серьезно настроила против него чуть ли не весь тамошний бомонд.


Его должность – зять


Чтобы ответить на вопрос «зачем Магомеду Мусаеву покупать Forbes?», нужно раскрыть два сюжета, один в Дагестане, другой – в Москве.


Начнем с Дагестана. Магомед Мусаев, зять экс-главы республики Рамазана Абдулатипова, супруг его дочери Заиры Абдулатиповой, человек, до последнего времени входивший в круг самых влиятельных людей региона.


До основания GVA Мусаев был главой Исполкома стратегического совета при главе Дагестана (2010-2011 гг.). В республике Мусаева знают по истории с присвоением «детских денег» - миллионы рублей, выделенные из бюджета на оборудование и питание в школах, были списаны по липовым закрывающим документам.


«В окружении «шефа» — Рамазана Абдулатипова, «Хоз», такая кличка у Мусаева в Дагестане, слыл очень продвинутым технарем. Абдулатипов ни в коей мере не стеснялся держать вокруг всех близких родственников, но четко в зависимости от их интеллектуальных способностей. Кто-то был водителем, кто-от и поваром, а вот Мусаев был конечно на особом месте. Фактически он выполнял роль оператора по выводу ценных активов, в первую очередь перспективной земли для строительства в Махачкале и ближайших пригородах на «баланс» семьи первого лица. Если бы не многочисленные резонансные истории, связанные с коррупцией, и не последующая отставка Абдулатипова, о которой у нас знали за год, то Мусаев вырос бы до уровня главного распорядителя госимущества в Дагестане. Впрочем, они в рамках «Корпорации развития Дагестана» успели переоформить массу землю на инвесторов якобы, по сути девелоперов. Участки переходили в их руки по кадастровой стоимости, уходили по рыночной», — журналист Абдулла Мусаев вел хронологию коррупционных историй в период пребывания у власти Абдулатипова.


Все это действительно так. ОАО «Корпорация развития Дагестана» получила в уставный капитал 30 млн рублей и земельных участков на сумму более 2 млрд рублей. Причем, земельные участки (в Махачкале, Каспийске) были оценены в сумму 1800 рублей за квадратный метр (при средней цене на то время 20-25 тыс. рублей за квадратный метр).


Таким образом и для деятельности GVA, и теперь, для покупки Forbes, стартовый капитал, которым можно было в дальнейшем оперировать, возник вероятнее всего именно в Дагестане.


Хотя есть еще московский этап жизни нашего героя. Благодаря своему влиятельному тестю и его знакомству с тогдашним мэром Москвы Юрием Лужковым, Мусаев еще в конце 90-х годов прошлого века становится первым заместителем генерального директора Всероссийского выставочного центра, спустя годы и руководителем. В 2009 году после ряда скандалов, связанных с коррупцией в руководстве ВВЦ, Магомеду Мусаеву пришлось уйти с работы. Следом генеральной прокуратурой было возбуждено уголовное дело по эпизодам коррупции в ВВЦ в ходе которого выяснилось, что в течение 2007-2009 годов, государство на незаконной сдаче в аренду павильонов выставки, недополучило порядка 1 миллиарда рублей.


Тогда связей Абдулатипова хватило для того, чтобы Мусаев смог избежать тюремного заключения. «По всему Дагестану ходили байки о том, что он там творит, на ВДНХ. О чем тут говорить, он же его весь разворовал», — восклицает Абдулл Алисултанов, еще один дагестанский журналист, живущий ныне в Москве.


Похоже, что журнал – не бизнесовая история для Мусаева, а репутационная. Журналисты Forbes много делились в соцсетях своими соображениями о том, что именно он добился снятия с публикации скандальной статьи о братьях Магомедовых, владельцах группы «Сумма». В этой статье были материалы, раскрывающие новые подробности жизни самого Мусаева, прежде всего из периода когда без него не решался ни один серьезный вопрос в Дагестане. И именно сейчас это может представлять для него большую опасность. Как известно, по дагестанскому направлению правоохранителям дан «зеленый свет» для правоохранителей, открывающий им пространство для широкого маневра и дающий им полную свободу действий, что уже привело к арестам десятков чиновников самого высокого ранга.


Говорят, что есть установка не трогать семью бывшего главы республики Рамазана Абдулатипова. Но кто знает как долго проживет эта установка, ветер во власти меняется очень быстро. Беспокоила Мусаева и информация о его близости к олигарху Сулейману Керимову, арестованному в прошлом году во Франции и недавно освобожденному. Общеизвестно, что Мусаев был в каком-то роде младшим партнером Керимова, исполнявшем сложные поручения, порой деликатного характера. По информации наших источников  в республике, Мусаев по поручениям Керимова добывал компромат на конкурентов Сулеймана, нередко ходил на деловые встречи с неугодным Керимову людьми, записывал беседы, пытаясь спровоцировать и вывести на нужные заказчику слова. Из записной книжки Мусаева, которую описывает в интервью Елизавете Осетинской младший партнер Мусаева по GVA Павел Черкашин как «хранилище телефонов всех членов списка Forbes», по словам нашего источника, только один контакт отвечает сегодня на его звонки – его патрон Сулейман Керимов. «Помимо прочего Керимов и Мусаев соседи по элитному дому в одном из районов Лондона. Ходят слухи, что Керимов и подарил Мусаеву эту лондонскую квартиру в благодарность за его услуги», — подчеркивает собеседник «Совершенно секретно».


Впрочем, вполне вероятно так же, что Мусаев в истории с покупкой Forbes мог быть всего лишь оператором, приобретая издание для своего друга и куратора Сулеймана Керимова, который разумеется вряд ли был бы готов публично выступить в качестве владельца актива. Керимов остался единственным олигархом дагестанского происхождения, которого пока не коснулись зачистки в родной республике. Сейчас, напротив, он устремлён в Дагестан и старается быть полезным для нового главы республики Владимира Васильева. Если Керимову удастся найти к подход к Васильеву, то в числе прочих «бонусов», он вполне может предложить не самый плохой медийный ресурс, дескать, «пользуйтесь на здоровье».


Не вор, а человек из Forbes


Как бы там ни было, перед Магомедом стоит задача внести свою лепту в дело избавления семьи от вполне вероятного преследования. Окружение Абдулатипова в Дагестане уже зачистили, в материалах уголовных дел масса компрометирующей информации, а некогда высокопоставленные чиновники, а теперь фигуранты уголовных дел, дают как один показания на «шефа». Поэтому, вполне возможно, что ставится задача увеличить свой медийный, и в конечном итоге политический вес. Потому что одно дело, когда занимаемая позиция – «зять коррумпированного экс-главы региона», другое – владелец респектабельного медийного ресурса. И здесь у Мусаева и Керимова есть общий интерес.


«Forbes, конечно уже не тот. Но какими бы сложными характерами не обладали предыдущие владельцы лицензии, это были люди, известные в мире медиа, с какой-то репутацией. Теперь же получается, что американцы отдают лицензию коррупционеру и жулику, который планирует вкладывать в журнал деньги, украденные в том числе у дагестанских детей. Надо сказать, на Украине была похожая ситуация, и там Forbes  не отдал лицензию украинскому олигарху Сергею Курченко. Возможно, ситуация еще урегулируется. Во всяком случае хочется на это надеяться», — отметил независимый журналист, анонимно прокомментироваший ситуацию в издании корреспонденту «Совершенно секретно».


Ярослав НЕСТЕРОВ, специально для «Совершенно секретно»