Дагестанский солдат изнасиловал сослуживца в войсковой части посёлка Сокол

Стали известны подробности смерти солдата-срочника из Магнитогорска в войсковой части посёлка Сокол (часть № 88503): рядовой А. подвергался психическому и физическому террору со стороны сослуживца из Дагестана. Помимо избиений со стороны рядового Магомедова имели место действия сексуального характера, в частности, попытка изнасилования. По версии следствия, не выдержавший издевательств 20-летний магнитогорец 5 января повесился в душевой.


Осмотр показал, что тело погибшего солдата покрыто большим количеством синяков. Военный следственный отдел Следственного комитета России по Пермскому гарнизону в настоящее время возбудил уголовное дело по ст. 110 УК РФ "Доведение до самоубийства". Тело солдата по требованию семьи доставлено в Челябинск для проведения экспертизы. В минувшем году в этой войсковой части уже фиксировалась подобная солдатская смерть.


Во вторник 16 января группа возмущённых пермяков выходит пикетировать здание военного следкома по адресу Чернышевского, 41 в микрорайоне Красные Казармы. Требования пикета: проведение объективного расследования и строгое наказание всех виновных в смерти уральского рядового. Организаторы приглашают присоединиться к акции всех неравнодушных к трагедии пермяков. Начало пикетирования — в 12.30. Пикет согласован с администрацией г. Перми.


В распоряжении Znak.com оказалась информация из служебного доклада, составленного от имени командующего 14-й армией ВВС и ПВО генерал-лейтенанта Александра Татаренко на имя командующего войсками Центрального военного округа. В докладе изложены результаты разбирательства по факту гибели на авиабазе Сокол 5 января 2018 года рядового А., призванного из Магнитогорска Челябинской области.


Выяснилось, что в подразделении с А. служил срочник из Дагестана по фамилии Магомедов, призванный на несколько месяцев раньше и имеющий наряду с еще двумя такими же срочниками привилегированное положение и неофициальный статус «старшего в подразделении». Причем таким неофициальным статусом солдат наделяли офицеры, в частности, командир роты Анатолий Дзюрбей.


«В их обязанности командир роты и командиры взводов вменили функцию подмены командиров отделений, которыми являются военнослужащие по контракту, — говорится в докладе Александра Татаренко. — А именно: следить за выполнением распорядка дня во взводе, чистотой в отделении, соблюдением воинской дисциплины военнослужащими…».


В результате, замещая должности штатных командиров, срочники фактически устроили в части беспредел. Магомедов изначально невзлюбил А., который не всегда был готов подчиняться по сути незаконным приказам южанина.


«…Тем самым он (Магомедов) пытался принизить А., в том числе при всем личном составе роты отдавал указания выполнять „непрестижные команды“, как то: охрана верхней одежды в период приема пищи личным составом, уборка спального помещения…» — сообщается в докладе.


Далее генерал армии делает акцент на том, что все это продолжалось длительное время при полном попустительстве командования роты и командиров взводов.


Ко всему прочему практически через день А. отправляли в караул, тогда как сами «смотрящие» вообще избегали этого. Вот как описывает сложившуюся ситуацию Александр Татаренко: «Из 40 военнослужащих роты к несению караульной службы допущены 27 человек. Реально выполняли задачи в карауле только 15 военнослужащих по призыву. Рядовые Гараев и Магомедов к выполнению задач в составе караула допущены не были, к выполнению задач в составе наряда привлекались эпизодически. Командир роты Дзюрбей самоустранился от исполнения служебных обязанностей…».


Далее генерал указал еще на массу нарушений со стороны офицеров. По итогам доклада Татаренко требует привлечь офицерский состав к дисциплинарной ответственности и принять жесткие кадровые решения.
На срочников даже не заполняли личные карточки, все они были предоставлены самим себе и неформальным лидерам.


Ситуация обострилась 26 декабря, когда в столовой после очередного приказа Магомедова между ним и А. произошла стычка, которую разнимал один из офицеров. На следующий день А. сам, добровольно пошел к штатному психологу части. Психолог констатировал, что тот пребывает в очень нестабильном состоянии: у парня выявлена тревожность, низкая самооценка, значительное эмоциональное напряжение и депрессия. Врач составил заключение и отпустил солдата, не рекомендовав в ближайшее время переводить его в другое подразделение, чтобы не усугубить нервное напряжение.


Однако офицерский состав части, вероятно, даже не читал то, что написал психолог, и решил развести конфликтующих солдат по разным подразделениям. Перевод по документам провели 27 декабря (задним числом), а официально — 30 декабря. А., невзирая на его желание служить водителем на транспортном средстве, обслуживающем аэродром, переводят водителем в группу газообеспечения, а Магомедова — в аэродромно-эксплуатационную роту. Этот одновременный перевод и стал ключевым моментом, потому что офицеры не обратили внимания на то, что оба подразделения находятся на одном этаже переполненной казармы.


«Тем самым межличностный конфликт не разрешился, а только усугубился… Пользуясь авторитетом неформального лидера, рядовой Магомедов в течение 4 дней создал в батальоне атмосферу изоляции вокруг рядового А. ... Моральная изоляция оказала разрушительное влияние на психику военнослужащего… Таким образом, причиной суицида стал нервно-психический срыв, обусловленный затянувшимся моральным давлением со стороны Магомедова, наличие неуставных взаимоотношений и непринятие командованием роты мер по наведению уставного порядка», — написал в докладе Александр Татаренко.


Солдат покончил с собой 5 января 2018 года. Сомнений в том, что это было именно самоубийство — ни у кого нет. Военный следственный отдел СКР по Пермскому гарнизону возбудил уголовное дело по ст. 110 УК РФ "Доведение до самоубийства".